English | Deutsch | Français | Italiano | Español | Português | Polski | עברית | 中文 | العربية | 日本語 | Русский ПРЕСС-ЦЕНТР
 
 Деофшоризация, или не все иностранные юрисдикции одинаково полезны ГЛАВНАЯ ДАЙДЖЕСТ КАРТА САЙТА Большие
деньги любят
тишину
 
 
Бизнес и защита
активов в Швейцарии

Недвижимость и
вид на жительство

Управление
благосостоянием семьи

Семейный офис
в Швейцарии

Михаэль Бэр,
бизнес-эксперт

 
Наш адрес:
MB GROUP SWITZERLAND AG
Kappelergasse 13
CH-8001 Zurich
office@mb-group.ch
Тел. +41-44-771-2500
 
Speak to MB GROUP   Связаться с MB GROUP через Viber   Связаться с MB GROUP через FaceTime

MB GROUP: Пресс-центр
 

 
 
Июнь 28, 2013

Деофшоризация в Евразийском пространстве, или
не все иностранные юрисдикции одинаково полезны.
Статья в «Евразийском юридическом журнале»

 
В силу известных причин тема так называемой «деофшоризации» в настоящее время особенно популярна. Одновременно остается непонятным, что следует понимать под данным словом. Разумеется, лозунги о борьбе с «налоговыми гаванями», «серыми схемами» и т.п. играют популистскую роль в политическом процессе. Однако, что будет означать на практике данная борьба? Идет ли речь о запрете или ограничении регистрации юридических лиц за рубежом? На каких субъектов будут распространяться предпринимаемые меры? Каковы будут санкции? Ясно одно, ответов не просто меньше вопросов, ответов практически нет.
Такая ситуация негативным образом сказывается на предсказуемости ведения бизнеса на международном уровне, поскольку использование иностранных юрисдикций в ходе сотрудничества с зарубежными деловыми партнерами и при осуществлении международных трансакций неизбежно. Однако между иностранными юрисдикциями существуют различия, порой существенные. Именно на эти различия стоит ориентироваться при проведении деофшоризации. Иными словами, во-первых, деофшоризация не должна быть направлена против всех иностранных юрисдикций, во-вторых, меры по деофшоризации следует применять только против так называемых «серых» юрисдикций, которые не поддерживают на надлежащем уровне стандарты прозрачности при проведении трансакций.
 


Представьте себе ситуацию, что в каком-либо небольшом городе одно предприятие занимается производством молока. Предприятию сопутствует успех в масштабах своего города, и в один прекрасный день генеральный директор предприятия решает экспортировать на имеющейся грузовой машине молоко в региональный центр, в который ведут две дороги: одна объездная – длинная и ухабистая, другая – короткая и асфальтированная. Какую дорогу выбрали бы Вы, окажись на месте этого директора? Ответ более чем очевиден.
 
Выбор данного примера неслучаен. Длинная и ухабистая дорога – это российские правопорядок и судебная система, которые по многим важным показателям уступают передовым иностранным юрисдикциям – коротким и асфальтированным дорогам.
 
Если заявленная деофшоризация будет направлена против всех иностранных юрисдикций, в контексте нашего примера это будет означать, что нашему предприятию придется каждый раз отправлять молоко по длинному и некомфортному маршруту. Как это повлияет на бизнес? Непредвиденные расходы руководство предприятия должно как-то покрывать. Скорее всего, оно будет закладывать издержки в стоимость молока для конечного потребителя. А теперь представьте себя жителем регионального центра, который собирается купить молоко. Хотите ли Вы переплачивать за него, то есть фактически оплачивать неоправданные затраты по преодолению навязанного длинного пути? Ответ, опять же, очевиден. Вот почему иностранные юрисдикции часто являются более предпочтительными для ведения бизнеса. Выбор иностранной юрисдикции обусловлен целым рядом преимуществ, как правового, так и экономического характера. К таким преимуществам относятся, среди прочего, доступ на зарубежные рынки, оптимизация налогообложения, международно-правовая защита капиталовложений, нейтральное правосудие, качество правовой системы.
 
Одним из примеров преимуществ является ситуация, связанная с заключением акционерных соглашений. С помощью акционерных соглашений участники юридического лица определяют порядок управления последним, что способствует стабильности отношений и минимизации управленческих рисков. В России действует демо-версия института таких соглашений. Возросшие риски, в свою очередь, неизбежно включаются в конечную стоимость продукции, что зачастую неблагоприятно отражается на конкурентоспособности такой продукции.
 
Напротив, в Швейцарии сложился либеральный подход к заключению акционерного соглашения: учреждение юридического лица в Швейцарии могло бы быть оптимальным решением для участников российских юридических лиц, которые хотели бы заключить акционерное соглашение. Созданному швейцарскому юридическому лицу передавались бы 100% акций российского юридического лица; первоначальные акционеры российского лица становились бы акционерами швейцарского АО и заключали бы между собой акционерное соглашение, регулируемое швейцарским правом.
 
Иностранная юрисдикция предоставляет множество преимуществ российским предпринимателям. Однако по степени прозрачности и пригодности для международных трансакций иностранные юрисдикции отличаются друг от друга. Как правило, происходит противопоставление так называемых «офшоров» прочим юрисдикциям, к которым нет претензий с точки зрения степени транспарентности.
 
Обычно под офшором понимается юрисдикция с низкими налоговыми ставками. Однако данное определение недостаточно корректно. Если бы уровень налогов был квалифицирующим признаком отнесения той или иной юрисдикции к офшорам, Россия, по сравнению с другими европейскими странами, могла бы считаться офшором, поскольку «корпоративный» налог в России составляет 20% против, например, 29% – в Германии или 25% – в Австрии.
Хотя выгодные налоговые ставки сопутствуют офшорным юрисдикциям, офшорами такие юрисдикции делает их нетранспарентность.
 
Швейцария против Сборной «серых гаваней»
Не все то золото, что блестит. Применительно к иностранным юрисдикциям использование данного устойчивого выражения вполне оправдано. Иностранные юрисдикции, кажущиеся перспективными для ведения бизнеса, зачастую могут таить в себе неожиданные и весьма неприятные сюрпризы, которые преуспевающее предприятие, стремящееся выйти на международный рынок, должно избегать.
В данной связи интересно сравнить Сингапур, Гонконг и эмират Дубай со Швейцарией. Для этого мы намерены исследовать каждую из юрисдикций с точки зрения нескольких критериев: (1) политический режим; (2) состояние правовой системы; (3) наличие механизма обмена налоговой информацией, а также (4) давление со стороны основных международных игроков (прежде всего, США и ЕС).
 
1. Политический режим
Надежность юрисдикции связана со степенью демократизации институтов общества и государства. Авторитарный режим всегда порождает риск недовольства среди населения и, как следствие, нестабильность в деловой сфере. Для иностранных инвесторов авторитарные режимы опасны еще и тем, что правительство может экспроприировать имущество без встречной компенсации. Напротив, демократический режим является залогом успешного развития бизнеса.
 
a. Сингапур
Сингапур является парламентской республикой, где исполнительная власть принадлежит кабинету министров во главе с премьер-министром. Законодательная власть фактически сосредоточена в руках одной партии, что свидетельствует об укоренении в Сингапуре элементов авторитарного режима. С 1965 г. в Сингапуре доминирует партия «Народное действие», что вызывало и продолжает вызывать многочисленные протесты. Правящая партия обвиняется в подавлении реальной оппозиции. По такому важному критерию демократизации государства, как свобода прессы, организация «Репортеры без границ» поместила Сингапур в конец списка – на 140-е место из 167. Freedom House оценивает ситуацию в Сингапуре только как «частично свободную».
 
b. Гонконг
В 1997 г. суверенитет над Гонконгом перешел от Великобритании к Китайской Народной Республике (КНР). В настоящее время Гонконгу предоставлена автономия вплоть до 2047 г., означающая, что в компетенции властей Гонконга остается контроль над законодательством, полицейскими силами, денежной системой, пошлинами и иммиграционной политикой.
В целом описание автономии Гонконга звучит достаточно позитивно, однако фактически картина не столь радужная. Выборы в Гонконге далеки от классического понимания демо­кратии. Руководителем исполнительной ветви власти является глава администрации, который избирается специальным комитетом, состоящим из около 800 человек. Речь идет о своеобразной форме олигархии, поскольку люди, входящие в комитет, представляют гонконгскую деловую элиту. Все остальные чиновники исполнительной власти (прямо или косвенно) назначаются главой администрации. Законодательный орган состоит из 60 депутатов. Из них только 30 избираются всеобщим голосованием.
Ситуация усугубляется негласным, но всеобъемлющим присутствием Пекина. Так, власти КНР способны эффективно влиять на состав комитета выборщиков, которые избирают главу администрации Гонконга. Таким образом, о независимости Гонконга от КНР можно говорить лишь с натяжкой. Так же как и в Сингапуре, такое положение вещей вызывает критику населения, что выливается в многочисленные митинги протеста.
 
c. Дубай
Дубай, будучи частью ОАЭ, является абсолютной наследуемой монархией. В данном емком определении умещается суть возможных рисков, связанных с ведением коммерческой деятельности: успех иностранного предприятия зависит во многом от благосклонности монарха, чья власть в эмирате практически абсолютна.
 
d. Швейцария
Швейцария является федеративной республикой с демократическим политическим режимом. В стране развита система сдержек и противовесов между законодательной и исполнительной властями, а также между федерацией и кантонами. Демократические основы Швейцарии подкреплены сильным институтом народного референдума. Таким образом, устройство государства делает практически невозможным принятие невзвешенного решения. Также исключается вероятность принятия дискриминационного решения в отношении какого-либо отдельного лица или вопроса, что обеспечивает бизнесу необходимую стабильность.
 
2. Правовая система
Выбирая туристическое направление, люди зачастую склоняются в пользу экзотических стран, в которых можно получить новые, неожиданные впечатления. Однако ситуация диаметрально противоположна, когда речь заходит о предпринимательской деятельности: любой человек, заботящийся о своих капиталах, понимает, что экзотика правового регулирования трудно совместима с успехом в бизнесе. Правовое регулирование и обычаи делового оборота в Сингапуре, Гонконге и Дубае могут разительно и непредсказуемо отличаться от привычных реалий.
 
a. Сингапур, Гонконг
В основе правовой системы Сингапура и Гонконга лежит английское общее право (Common Law), которое само по себе незнакомо российским предпринимателям, привыкшим к континентальной системе права. Так, в Англии, являющейся прообразом правовых систем Сингапура и Гонконга, формы юридических лиц довольно существенно отличаются от принятых в континентальной Европе, включая Россию. Более того, право Сингапура и Гонконга обладает своими местными характеристиками, что еще более усложняет понимание его со стороны российских бизнесменов.
По данным международной организации Amnesty International, в Сингапуре некоторые положения права находятся в противоречии с презумпцией невиновности. На практике это означает, что предпринимателя могут обвинить в совершении какого-либо наказуемого деяния, однако именно он (а не власти Сингапура) должен доказывать свою невиновность.
 
b. Дубай
Правовая система Дубая испытывает на себе влияние норм шариата. Для российского/европейского менталитета данные нормы не самоочевидны, соответственно, некоторые действия, вполне приемлемые в России, могут караться в Дубае. Так, у иностранного гражданина могут возникнуть неприятности, если он, например, будет принимать пищу или воду в общественном месте в определенное время в период соответствующих религиозных праздников.
 
c. Швейцария
Иная картина рисуется в Швейцарии с ее континентальным правом, которое генетически родственно российскому. Примером является правовое регулирование юридических лиц. Анализ статей 620-763 Кодекса обязательств Швейцарии применительно к акционерным обществам (АГ) и статей 772-827 применительно к обществам с ограниченной ответственно­стью (ГмбХ) показывает, что формы компаний по швейцарскому праву являются сходными с формами российских юридических лиц, а соответственно, более близкими и понятными российским резидентам, имеющим опыт работы с российскими АО и ООО. Значение данного фактора не стоит недооценивать, ведь одним из залогов эффективного контроля над коммерческой организацией является знание принципов управления и правовых рисков, связанных с осуществлением корпоративных процедур и сделок.
 
3. Обмен налоговой информацией
Использование непрозрачных юрисдикций может обернуться проблемами в России для любого предпринимателя. Дело в том, что такие офшоры, как Гонконг или Дубай, могут привлечь повышенное внимание российских налоговых органов только в силу своей «серой» репутации.
 
a. Гонконг, Дубай
В соответствии с Приказом Министерства финансов РФ № 108н от 13 ноября 2007 г. (в редакции от 21 августа 2012 г.) Гонконг и ОАЭ (а значит, и эмират Дубай) отнесены к проблемным офшорным зонам, с которыми у России не установлен режим обмена налоговой информацией. Соответственно, трансакции с такими офшорами будут подвергаться тщательной проверке.
 
b. Сингапур
Между Сингапуром и Россией действует Соглашение от 9 сентября 2002 г. об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы. Статья 26 Соглашения устанавливает механизм обмена налоговой информацией, в силу чего Сингапур не включен Министерством финансов РФ в список «серых» офшоров.
 
c. Швейцария
В отличие от азиатских юрисдикций, в Швейцарии институт банковской тайны имеет многовековую традицию. В настоящее время в Швейцарии найден оптимальный баланс между банковской тайной и международными стандартами об оказании помощи в налоговых вопросах.
С начала 2009 г. швейцарское правительство адаптировало практику оказания налоговой помощи под международные стандарты (прежде всего, ст. 26 типового соглашения ОЭСР). Для этого более 30 соглашений об избежании двойного налогообложения были соответствующим образом изменены. Соглашение между Швейцарией и Россией от 1995 г. также было изменено и сейчас действует в редакции Протокола от 24 сентября 2011 г.
Помимо указанного соглашения, значение для рассматриваемого вопроса имеет также внутреннее швейцарское законодательство. 1 февраля 2013 г. вступил в силу Федеральный закон Швейцарии о международной помощи в налоговых вопросах. Этим законом автоматический обмен данных между Швейцарией и Россией запрещен. Соответственно, выдача информации возможна только с санкции швейцарских органов и только в рамках конкретного дела.
Также исключается возможность производить запросы случайного характера (fishing expeditions). Российские налоговые органы не смогут отправлять общие запросы в надежде, что информация, указанная в таком запросе, случайно совпадет с данными реального лица.
Наконец, швейцарские адвокаты не могут быть принуждены к выдаче информации и документов, составляющих адвокатскую тайну. Если представить, что свои дела затронутое налоговым запросом лицо ведет через швейцарского адвоката, получить доступ к такой информации будет проблематично.
Таким образом, как показывает исследование UNIKOM AG, Швейцария сохраняет свою банковскую тайну.
 
4. Международное давление
Не секрет, что на международном уровне предпринимаются шаги по борьбе со злоупотреблением иностранными юрисдикциями. В этой связи на них оказывается давление, чтобы они изменили свое законодательство и заключили международные договоры для целей борьбы с уклонением от уплаты налогов. До настоящего времени Сингапур, Гонконг и Дубай не были в полной мере затронуты данными мерами, что не означает, что упомянутая тенденция их не коснется. Напротив, давление на названные юрисдикции будет только возрастать, что делает нелогичным ведение бизнеса с использованием данных юрисдикций.
 
a. Сингапур, Гонконг и Дубай
По оценкам экспертов, в Гонконге допускается создание непрозрачных компаний, которые являются звеньями цепи по уклонению от уплаты налогов. Интерес американских налоговых органов также подогревается тем, что власти Гонконга и Сингапура не спешат приводить свое банковское законодательство в соответствие с международными стандартами.
Уже есть примеры, когда указанные юрисдикции сдаются перед давлением, идущим извне. Так, США потребовали от властей ОАЭ, чтобы банк Noor Islamic эмирата Дубай прекратил финансовые операции с Ираном. 29 февраля 2012 г. газета Washington Post со ссылкой на власти Дубая сообщила, что банк подчинился требованию американских властей.
 
b. Швейцария
В отличие от указанных юрисдикций, Швейцария показала свою способность не поддаваться международному давлению. На настоящий момент Швейцарская Конфедерация не является участницей НАТО или членом ЕС. Соответственно, акты, изданные в рамках данных организаций, не становятся обязательными для Швейцарии и для ее лиц.
Нейтралитет Швейцарии активно используется российскими компаниями, которые переместили в Альпийскую республику свои дочерние компании из стран ЕС. Летом 2012 г. представители антимонопольных органов ЕС посетили офисы Gazprom Germania (структура «Газпрома») и чешской Vemex (51% принадлежит Gazprom Germania). Чтобы обезопасить себя в дальнейшем от действий органов ЕС, в «Газпроме» решили перенести европейские офисы в Швейцарию, выгодно отличающуюся от Великобритании и Люксембурга, которые также рассматривались газовым монополистом.
Таким образом, Швейцария лишена рисков, связанных с осуществлением прямых контрольно-надзорных мероприятий органами ЕС. Аналогично риски, связанные с блокированием или арестом банковских счетов и иных активов в странах ЕС, в Швейцарии нивелированы.
Было бы неверным считать, что мировая тенденция по борьбе с международными финансовыми центрами не коснулась Швейцарии, что вылилось в противостояние фискальных властей США со швейцарским банком UBS. Однако на текущий момент данный конфликт исчерпан, поскольку Швейцария и США подписали Соглашение FATCA, которое, как ожидается, вступит в силу 1 января 2014 г.
Еще одним доказательством в пользу Швейцарии является реакция рынка на события последних лет. Хотя уже много лет ходят слухи, что деньги из Швейцарии и других европейских центров идут в восточном направлении (Сингапур, Гонконг), цифры не подтверждают данные слухи: согласно данным Бостонской консалтинговой группы, за последние три года доля капитала европейского происхождения, которым управляют в Сингапуре и Гонконге, выросла всего на 1%, до 8-9% от общего объема.
 


Итак, подведём итог: использование Сингапура, Гонконга и Дубая может оказаться неприятным сюрпризом для компаний, стремящихся развивать свой бизнес на международной арене. Названные юрисдикции далеки от России не только географически (прямым рейсом от Москвы до Гонконга – около 10 часов, до Дубая – около 5 часов, до Сингапура – около 11 часов, в то время как до Цюриха или Женевы – всего 3,5 часа), но и с точки зрения ряда существенных факторов (прежде всего, правовой системы и менталитета).
Поэтому в ситуации, когда использование иностранной юрисдикции часто неизбежно, выбор наиболее подходящей страны для ведения бизнеса подразумевает тщательное взвешивание особенностей политического режима, правовой системы, механизма обмена налоговой информацией, а также взаимоотношений с основными международными игроками. Внешне привлекательные государства и территории, на самом деле могут не оправдать ожидания. В данной связи было бы мудрым последовать известной пословице – старый друг лучше новых двух – и воспользоваться юрисдикцией Швейцарии.
 
 
Подготовлено по материалам сайта «Евразийский юридический журнал»
 

Нуждаетесь в оптимизации семейных
активов под швейцарской юрисдикцией?

 
 

Contact MB GROUP SWITZERLAND AG Перейти на страницу MB GROUP Перейти на страницу MB GROUP Перейти на страницу MB GROUP

 
  ГЛАВНАЯ  |  ПРЕСС-ЦЕНТР  |  ДАЙДЖЕСТ  |  КАРТА САЙТА
 
  © Copyright 2005-2017  MB GROUP SWITZERLAND AG  Юридические аспекты
 
 
Тел. +41-44-771-2500